Menu

«Включите музыку!» – были предсмертные слова виртуозного дирижера Емила Чакырова

«Включите музыку!» – были предсмертные слова виртуозного дирижера Емила Чакырова

Он застывал на сцене смиренный, с воздетыми в молитве руками. И оркестр преображался в алтарь, перед которым он приносил себя в дар и жертву, лишь бы вымолить, хотя и мимолетно, быть осененным еще раз.

«Музыка! Включите музыку!». Это изрек в больничной комнате Емил Чакыров и отпустил свою душу. А последняя прошептанная просьба на мгновенье застыла в тишине, перед тем как быть пойманной навсегда магнитофонной лентой. И ей маэстро исповедовал смысл всей своей сущности, вобравшейся в одно-единственное слово.

Этот сокровенный момент жизни Емила Чакырова показывает в своем фильме «Последний концерт» Георги Тошев. Наполненный свидетельствами мировых музыкантов, неизвестными кадрами с концертов и голосами из архивов, фильм рисует необыкновенную судьбу известного болгарского дирижера, возвысившую его к звездам, но которого не обошли стороной и мрачные терзания от отторжения и одиночества.

«Задача фильма – напомнить зрителям об этом универсальном таланте, самом достойном ученике Герберта фон Караяна, о человеке, карьерой которого занимался менеджер Марии Каллас, – рассказывает Георги Тошев. – Емил Чакыров мечтал выступать на большой сцене и когда он этого достиг, вернулся, чтобы пересоздать ее и в Болгарии на Новогоднем музыкальном фестивале, который все еще инспирирован его духом. Привести в социалистическую Болгарию маэстро Караяна и Берлинскую филармонию, Миреллу Френи и всемирно известных артистов – все это мог только человек с талантом и контактами в другом, свободном мире. Его обхаживали короли, королевы и магнаты, а его дар был настолько сильным и магнетическим, что для него не существовало преград. Его карьера, однако, имела свою цену – одиночества, разочарования, неприятия в родной стране, финального аккорда, как в музыкальном произведении, когда он покинул сей мир всего лишь в 43 года, но с достоинством».

«Включите музыку!» – были предсмертные слова виртуозного дирижера Емила Чакырова

В шестилетнем возрасте Емил Чакыров был объявлен ребенком-чудом, и музыка сопутствовала ему всю его жизнь – с первых уроков игры на виолончели в родном Бургасе и выигранного конкурса дирижеров Герберта фон Караяна в Западном Берлине, до крупнейших оперных театров и оркестров в мире, открывших двери для блестящего маэстро. В эпоху самого Караяна и исключительных Орнеллы Мути, Клаудио Аббадо, Леонардо Бернстайна, Сэйдзи Одзава, Серджу Челибидаке, болгарин сумел найти достойное место, завоевывая восхищение своим индивидуальным почерком музыканта. Но до этого ему пришлось выиграть свою самую тяжелую битву – доказать себя без протекций в музыкальных кругах в своей собственной стране, рассчитывая только и единственно на свой талант.

«Речь идет о центрированности и устремленности – это единственное объяснение на фоне всех реально существующих «нет» и препятствий в его жизни, – категоричен Георги Тошев. – Его знакомые рассказывают, как он жил в софийском подвале и мылся ледяной водой, потому что другой не было. Несмотря на это, уверенность, что он добьется заслуженного им места, не покидала его. Есть история, как однажды он шел пешком от села Драгалевци в подножии горы Витоша, после того, как услышал по радио оркестр, дирижера которого не объявили. И он шел до здания радио пешком, так как у него не было денег на автобус, чтобы узнать, что дирижером был сам Караян и заверить себя, что когда-нибудь он станет, как он. И он этого добился».

«Включите музыку!» – были предсмертные слова виртуозного дирижера Емила Чакырова

Как человек, жонглирующий двумя кардинально противоположными мирами во времена Железного занавеса, он не раз попадал в поле зрения Государственной безопасности. Ее служащие, однако, так и не сумели завербовать его, потому что, как говорит автор фильма, «Емил Чакыров достиг полного совпадения таланта и морали». Сегодня, однако, дирижер, которому исполнилось бы 70 лет, тонет в забвении на своей родине – ни одна улица или культурный институт, даже его собственный фестиваль не названы его именем; не существует ни памятной плиты, ни музея, а его записи покрываются где-то пылью. Зато в мире умеют ценить гениев. Когда в студии звукозаписи «Сони» известная Соня Йончева попросила послушать самую великую запись русской оперы всех времен, ей вручили исполнение под управлением болгарина Емила Чакырова. 

Перевод Десиславы Семковской

Фото: архив

Источник: БНР

    • Комментарии не найдены

    Оставьте свой комментарий

    Оставить комментарий

    0 / 2000 Ограничение символов
    Ваш текст должен быть в пределах 5-2000 символов
    Наверх